Авторизация



Бертрис Смолл: Обрести любимого

Подготовка к съёмкам

Компании Polygram и Working Title Films, спонсировавшие «Фарго», выделили на создание «Большого Лебовски» 15 млн долларов. По поводу набора актёров Джоэл отмечал, что большинство реплик персонажей писались под конкретных актёров, уже согласившихся сниматься, но некоторых героев приходилось создавать без малейшего представления о людях, которые будут их играть.

«Сценарий Большого Лебовски мы писали для Джона (Гудмена) и Стива (Бушеми), но не знали, кого возьмут на роль персонажа Джеффа Бриджеса». Готовясь к своей роли, Бриджес встретился и пообщался с Даудом, но кроме этого многое почерпнул из своего личного опыта, вспомнив себя в 1960-70-е годы: «Я жил в точно таком же захолустье и тоже принимал наркотики, хотя, думаю, я был немного креативнее Чувака».

Бриджес самостоятельно подбирал одежду для своего героя, причём бо́льшую часть гардероба он принёс прямо из дома — можно заметить, например, что рубашку с изображением бейсболиста актёр ранее уже носил в фильме «Король-рыбак».

Кроме того, Бриджес постарался сымитировать физическое состояние Дауда, начал сутулиться и отрастил небольшой живот. Для Уолтера Гудмен изначально хотел другую форму бороды, но братья Коэн настояли именно на этой, потому что посчитали, что она хорошо сочетается с его стрижкой «ёжиком».

Продумывая визуальное исполнение фильма, Коэны старались избежать обычных ретро-клише 1960-х вроде использования гелевых светильников, плакатов с люминесцентной краской и музыки Grateful Dead, как отмечал в интервью Джоэл, «несмотря на все эти заморочки с боулингом, нам хотелось, чтобы кино вышло ярким и запоминающимся». К примеру, это выразилось в звёздном мотиве, прослеживающемся на протяжении всего фильма, который для украшения интерьера кегельбана придумал главный дизайнер Ричард Хейнрихс (англ. Richard Heinrichs). Джоэл говорил, что это была именно Ричарда идея — сделать бесформенные звёзды, заполненные неоном, и развесить их по всему зданию.

Этот мотив, кроме того, затронул и сцены сновидений. «Оба музыкальных сна насыщены звёздными узорами и линиями, расходящимися из одной точки. В первом сне Чувак, потеряв сознание, видит звёзды, плавно сменяющиеся видом на ночной Лос-Анджелес. Во втором сне место действия окружает астральный фон со звёздами на поверхности» — вспоминал Хейнрихс.

Для дома на пляже, принадлежавшего Джеки Трихорну, он решил использовать мебель, популярную в конце 1950-х — начале 1960-х годов, с обилием разнообразных подушек. Сам персонаж по задумке должен быть представлен зрителю участником своеобразной вечеринки, напоминающей празднества древних Инков и в то же время «современные голливудские приёмы, на которых весьма азартные молодые люди разгуливают с закуской и выпивкой в руках».

Оператор Роджер Дикинс обсуждал с Коэнами визуальную составляющую фильма ещё на стадии подготовки. Они сказали, что хотят видеть некоторые части в современном виде, а некоторые, в частности музыкальные сны, существенно стилизованными. Все танцевальные сцены фильма ставили хореографы Билл и Жаки Лэндрум (англ. Bill Landrum, Jacqui Landrum). Джэк Келер, готовясь к своему номеру, провёл три трёхчасовых репетиции.

Братья Коэн предложили ему три композиции классической музыки, из которых актёр выбрал сюиту «Картинки с выставки» композитора Модеста Мусоргского — на всех репетициях Келер исполнял танец под каждую из пьес этого произведения.

Опрос

Вам нравится фильм «Большой Лебовски»?